• Подать Объявление
    и рекламу
Объявления для:

О плаче по русскому языку и кофе среднего рода

Появился специальный жанр — плач по русскому языку,  когда говорят о порче языка, о деградации языка и, наконец, о гибели языка. У меня это вызывает в ответ серьёзное раздражение: как можно говорить о гибели русского языка, если мы посмотрим, сколько человек на нём разговаривает, сколько текстов на нём пишется? Это не просто преувеличение — это очевидное враньё.

В 2009 году начался скандал, когда дополнительно к мужскому роду был разрешён средний род слова «кофе». Разные были высказывания: кто-то говорил, что никогда не выпьет «чёрное кофе», кто-то вообще откажется от кофе, если оно будет «чёрное». Кто-то говорил, что надо развести: чёрный кофе будет хорошим кофе, а чёрное — дрянь. Любой, даже образованный человек — на этом ловили и Набокова, и Паустовского — в текстах, замечу, не в устной речи, легко заменит кофе на местоимение «оно». Обращение к жене: «Ты купила кофе? Где оно?» — почти любой человек может сбиться в этом месте.

Очень важны эти точки, которые для нас являются точками грамотности: человек произнёс как-то иначе, и мы его сразу можем презирать. Это проверка: «Ихние» он сказал — всё, дочь за него не выдам». И это правильно — потому что он другого социального слоя. Но может быть при этом умнее меня, ничто ему не мешает. То же самое происходит и с кофе, хотя вокруг этого кофе другие слова прекрасно переходят из мужского рода в средний. Приведу два примера. Слово «метро»: была газета «Московский метро», и если кто-то вспомнит песню Утёсова про извозчика, там к метро применяется местоимение «он». Ну потому что кофе — от «кофий», а метро — от «метрополитен». Ну и что, мы стали хуже оттого, что метро стало среднего рода? Нет. Ещё один пример — это слово «евро». Первоначально был один евро, по-видимому, под влиянием доллара, сегодня уже кто-то скажет «одно евро», кто-то «один евро», но опять же это никого не коробит.

Я не призываю образованных людей переходить на средний род «кофе», разумеется, старую норму надо блюсти, но надо понимать, что в языке всё меняется. Притом, что изменения происходят, я, конечно, на стороне тех, кто к этому относится мягче и либеральнее. Хотя, понятно, что самые главные пуристы — это писатели, грамотные журналисты, которые держатся за это знание, которых это знание делает выше остальных. Но я должен как лингвист признать, что всё равно это неизбежно, язык будет меняться, и только где-то мы можем искусственно задержать эти изменения как показатель правильной литературной речи.

Есть слова, по которым мы отличаем образованного носителя от необразованного — носителя просторечья. Ну, скажем, слово «мяско». Это слово я скорее не рекомендую, но если кто и произносит, то пожалуйста. А есть слова, которые произносят все, и не надо думать, что страсть к уменьшительности — это свойство нежных женщин, что только они говорят «колбаска», «сырочек», «молочко». Какие-нибудь два огромных мужика всё-таки пьют водочку и коньячок. Это свойство русского языка — такое одомашнивание пространства. Это в большей степени свойственно низкой культуре, хотя интеллигенты тоже это используют. Вообще низкая культура всегда более тёплая, чем культура высокая.

Ну и борьба со словом «кушать». Кушать может быть подано и кушать можно совершенно нормально в разговоре с ребёнком. Но в разговоре взрослых появляются некие оттенки. Слово «граммар-наци» сюда не подходит, я, конечно, толерантно отношусь к чужому языку, но за «кушать» я бы расстреливал.

Эта битва — абсолютно социальна. Битва с чужим — с тем, кто говорит по-русски, но иначе, чем мы.

*Гра́ммар-на́ци (англ. grammar Nazi, от grammar — грамматика и нем. Nazi — нацист) — интернет-мем, ироническое название и самоназвание интернет-сообществ, отличающихся крайне педантичным отношением к вопросам грамотности.

газетаизмененияЧеловекпроверкастрастьсловаязыкЕвроскандалметрометрополитенТОборьбаинтернеткофежанркультура


250 просмотров
Из лекции лингвиста Максима Кронгауза, "Я не граммар-наци, но..."

Комментарии

Добавить комментарий

Правила комментирования